Главная Карта сайта
 

"Химия" страха (Стр. 4)

На страницу: [1] [2] [3] [4] в раздел

А вот как описывал эту же реакцию Стефан Цвейг в рассказе о карманном воришке, пойманном за руку на месте преступления:

«Мы по-прежнему стояли рядом, скованные друг с другом железным кольцом страха. Наконец, я обрел силу хоть немного повернуть голову и взглянуть на него. И в тот же миг он взглянул на меня. Глаза наши встретились. «Пожалей, пожалей, не выдавай меня!» - казалось, молили его выцветшие, маленькие глаза, страх его затравленной души, извечный страх всякой земной твари глядел из расширенных зрачков, и усики жалобно вздрагивали. Я увидел ясно только его широко открытые глаза, лицо заслонил такой безмерный страх, какого я ни до того ни после не видал ни п.) одном лице. Мне стало невыразимо стыдно, что человек смотрит мне в глаза таким рабьим, таким собачим взглядом, словно я властен над жизнью и смертью, и его страх я воспринял как унижение и смущенно отвел глаза».

Еще один важный симптом, который сопутствует страху, — это нарушение сна. Человек, который в течение более или менее длительного времени испытывает тревогу или сильный страх, плохо засыпает, и сон его, как правило, поверхностный, ему часто снятся кошмары, связанные с фабулой его опасений. Бессонница, сопровождающая страх, хорошо описана в документальной книге Леопольда Треппера «Большая игра». В ней рассказывается о событиях конца 30-х годов, когда над многими людьми в СССР нависла угроза ареста и гибели. Л. Треппер пишет о своем знакомом Даниэле Авербухе, который был послан на Ближний Восток для содействия развития коммунистического движения и со временем стал в Компартии Палестины одной из главных фигур. Сына Авербуха арестовали по обвинению в причастности к заговорщической группе, стремившейся убить Сталина. Его сослали в лагерь, где он умер. Также арестовали брата Даниэля Авербуха. Далее он пишет: «...Мария, супруга Авербуха, переселилась к своему брату Эпштейну, тогда заместителю наркома просвещения. Они жили с предчувствием неминуемого ареста, не ложились спать до двух-трех часов утра. Брат Марии первым не выдержал напряжение, его нервы сдали, он совсем лишился сна, бегал по квартире и кричал:

— Господи, боже мой, узнаем ли мы когда-нибудь, за что же все-таки нас хотят арестовать?

Он так никогда этого и не узнал. Его забрали на рассвете, увели, и ночь сомкнулась над ним. ... Этот мрачный период оставил в моей памяти неизгладимые воспоминания... По ночам и нашем университете, где жили товарищи из всех стран, мы бодрствовали до трех часов утра, ибо именно в это время автомобильные фары, пронзая тьму, шарили по фасадам домов...

- Вот они! Вотони!

Когда раздавались эти возгласы, по всем комнатам пробегала волна тревоги. Ошалевшие от дикого страха, мы украдкой подглядывали - где остановятся машины НКВД.

-Это не за нами, они проехали к другому концу здания!

С трусливым чувством облегчения на одну эту ночь мы погружались в беспокойный полусон, и нам мерещились высокие стены и решетки. В других случаях, едва дыша, мы прислушивались к стуку шагов в коридоре, неспособные пошевельнуться и словно загипнотизированные нависшей над нами угрозой.

- Идут!

Мы слышали нарастающий шум - глухие удары о стены, крики, хлопанье дверьми...

- Прошли мимо! Но что будет завтра?!»

На страницу: [1] [2] [3] [4] в раздел

Карта
rss
Карта